четверг, 9 июня 2011 г.

Как много дней, что выброшены зря…

Как много дней, что выброшены зря,
дней, что погибли как-то, между прочим.
Их надо вычесть из календаря,
и жизнь становится еще короче.
Был занят бестолковой суетой,
день проскочил – я не увидел друга
и не пожал его руки живой…
Что ж! Этот день я должен сбросить с круга.
А если я за день не вспомнил мать,
не позвонил хоть раз сестре иль брату,
то в оправданье нечего сказать:
тот день пропал! Бесценная растрата!
Я поленился или же устал -
не посмотрел веселого спектакля,
стихов магических не почитал
и в чем-то обделил себя, не так ли?
А если я кому-то не помог,
не сочинил ни кадра и ни строчки,
то обокрал сегодняшний итог
и сделал жизнь еще на день короче.[more]
Сложить – так страшно, сколько промотал
на сборищах, где ни тепло, ни жарко…
А главных слов любимой не сказал
и не купил цветов или подарка.
Как много дней, что выброшены зря,
дней, что погибли как-то, между прочим.
Их надо вычесть из календаря
и мерить свою жизнь еще короче.
Меж датами рожденья и кончины
(а перед ними наши имена)
стоит тире, черта, стоит знак «минус»,
а в этом знаке жизнь заключена.
В ту черточку вместилось все, что было…
А было все! И все сошло, как снег.
Исчезло, растворилось и погибло,
чем был похож и не похож на всех.
Погибло все мое! И безвозвратно.
Моя любовь, и боль, и маета.
Все это не воротится обратно,
лишь будет между датами черта.
Все тороплюсь, спешу, лечу я,
всегда я в беге нахожусь,
нехваткой времени врачуя
во мне таящуюся грусть.
И все ж не вижу в этом смысла -
жить, время вечно теребя.
Куда бы я ни торопился,
я убегаю от себя.
Ищу я новые занятья,
гоню карьером свою жизнь,
хочу ее совсем загнать я…
Да от себя не убежишь!
Как тебе я, милый, рад,
Мот, кутила, листопад,
ты – транжира, расточитель,
разбазарил, что имел.
Мой мучитель и учитель,
что ты держишь на уме?
Разноцветные банкноты
тихо по миру летят,
а деревья, как банкроты,
изумленные торчат.
Жизнь – безжалостная штука,
сложенная из утрат…
Ты прощаешься без звука,
друг мой, брат мой, листопад.
Отдаешь родные листья, -
ты – образчик бескорыстья.
Успокой мою натуру,
ибо нет пути назад…
Разноцветные купюры
под ногами шелестят…
Осень любящий бездельник,
я гуляю наугад,
и в садах костры из денег
в небо струйками дымят.
Как тебе я, милый, рад,
листопад мой, друг и брат.
Речку знобит от холода,
вздулась гусиной кожей,
серым дождем исколота,
не может унять дрожи.
В лодке парочка мокнет,
может, у них рыбалка…
Свет зажигается в окнах,
этих промокших жалко.
Возникли на лике речки
от корабля морщины…
Дым из трубы свил колечки,
корабль проехал мимо.
Речка уставилась в небо,
небо упало в реку…
Хоть кто слово сказал мне бы,
чудику-человеку.

Так что же такое лицо человека?

Так что же такое лицо человека?
Портрет, на котором отметины века,
зарубки судьбы и следы проживанья,
что требует стойкости, сил и страданья…
Где глаз синева, чуб курчавый и статность?
Куда-то растаяло все без остатка.
Возьмем этих щек худосочную бледность-
ее рисовала извечная бедность,
а эта угрюмая, резкая складка
у губ залегла, когда стало несладко,
когда он отца проводил до погоста…
Быть юным, но старшим непросто, непросто.
Потом на работах сгибался
он часто от окриков хамов,
что, вышли в начальство,
все горбился, горбился и стал согбенным…
А эта морщина возникла мгновенно -
прорезалась сразу от женской измены…
Предательство друга, поклепы, наветы,-
он чуть в лагеря не поехал за это…
Прокралась безвременно прядь седины!
А дальше пешком по дорогам войны,
где горюшка он до краев нахлебался.
Но все ж повезло, и в живых он остался.
С тех бед на лице его сетка морщин—
для этого множество было причин.
Вернулся в поселок хромым инвалидом,
по тем временам женихом был завидным:
рожденье ребенка и смерть молодухи,
резон, чтобы влить в себя ведра сивухи…
И все не кончалась пора голодухи.
По ложным призывам в трудах бесполезных
мелькали одна за другою годины,
подкрались, как свойственно летам, болезни,
и шли в наступленье седины, седины.
Есть пенсия, дочка, внучок, огородик и сад,
где он всякую зелень разводит.
Ее он разносит по дачам клиентов -
торговцев, начальников, интеллигентов…
Работы, заботы, болезни, утраты,
за то, чтобы жить – непомерная плата.
Кончается жизнь, и в преддверии гроба
не ведает чувства такого, как злоба.
Все стерпит, снесет, донесет до конца…
Я в жизни не видел прекрасней лица
Со скромной, великой, простой красотою,
смирением, кротостью и добротою.

Рязанов Э.А.

Комментариев нет:

Отправить комментарий